Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Ещё два отрывка из дневника М.А. Кузмина:

26 октября 1925 г.

Все-таки библиофилы меня тяготят. Писал без памяти.
Поспел. Был в "Академии". Звонил А<нне> Дмитриевне.
Сережи нет. У нее уютно, как у кумы. Беседовали,
ругала Дмитриева. В "Академии" ревизии, соцстрах, ГПУ и т.п.
Боже мой, как тягостна жизнь. Введенский звонил, что не придет.
Л<ев> Льв<ович> рано пришел. Юр. чем-то озабочен и недоволен.
Пошли. Приготовлений к пиршеству что-то нет. Людей много.
Программы. От Кони открытка. Все участники были.
Засадили меня за стол. Читали. Скучно и безразлично
мне как-то было. Кое-какие дела, что-то о Шрекере.
Каратыгин с Хортиками, будто сейчас будет заводить часы
или фокусы показывать. Мила сестра Сомова. Пела, как фрейлина.
У пояса под грудью мерцали синие и красные украшения, как звезды.
Толстой вспоминал, как старая баба. Но был ласков и утешителен.
И Белкины, и Каратыгин. Вообще, старые друзья.
Потом пили немного. Сведения о Сомове и Валечке <Нувеле>.
Повезли нас к Пожарскому. Какие-то ужасные дамы в черном,
в стиле Федоровской, и довольно паршивые полумолодые люди.
Голлербах и Рождеств<енский> - орлы. Наставляли честь честью.
Но через минуту получился форменный бардак. Щупались и т.п. вовсю.
Истерики, рвота, ревности, флирты, - отвык я от этого,
да и всегда-то не любил. Введенский был бы тут уместен.
Обычно хозяйка раздевается донага. На этот раз воспрепятствовало этому то,
что она сейчас же напилась. По-моему, у многих дошло до конца.
Юр. напился и прилипал, как слякоть. Залег спать.
Я стал уговаривать его быть "мущиною", но он меня ударил.
Разбил пенснэ и выбил зуб, и как сноп свалился.
Посидев до первого трамвая, мы поехали,
оставив Юр. валяться на полу среди блевотины.


31 июня 1934 г.

<...>
Девочка с соседнего двора. Мы видим её уже лет пятнадцать,
и она почти не растёт. Было лет 8, значит теперь за двадцать,
а по виду двенадцать. Обратила она наше внимание на себя
необычайною грациозностью, лёгкостью и естественностью
всех своих движений. Божественным. И она бегала, прыгала,
бросала мяч, танцевала, как царская дочь, как Навзикая,
как Психея, как богиня. И все девчонки на дворе,
и старшие и младшие, кажется, так её и воспринимали,
хотя обращение её было простое, ровное и весёлое, не "важничанье".
Но последний бантик на ней казался элегантным. Все ей
по мере сил неуклюже и раболепно подражали. Лицо у неё круглое,
и зачёсанные гладко назад волоса двумя мочальными косичками,
без краски и плоское, светлые, широко поставленные глаза,
некрасивая, но полная невыразимой прелести. В одну прекрасную осень
она вернулась вдруг сразу бабой, осела, широкий таз,
лицо тупое и уверенное. Но манеры грации остались те же,
но как-то уже как грациозный приём. Судьба её быть
восьмилетней довочкой. Живут они в квартире в 3 окна,
вроде как мамина на В<асильевском> О<строве>. Отец, мать,
она и брат Коля. Иногда они больны и только из окна смотрят
на двор. В столовой висячая лампа с жёлтым колпаком.
По летам куда-то уезжают. Мать у неё до смешного маленького роста.
Младший брат давно перерос её. Он хорошенький,
но избалованный и какой-то декадентский с виду мальчишка,
вроде Ореста Тизенгаузена кузена. Ужасный драчун и трусишка,
его часто колотят. Любимый способ борьбы - плеваться
и бросаться камнями, особенно на чужой двор (т.е. наш).
Несколько лет проявлял какие-то подозрительные наклонности
по отношению к более взрослым мальчикам. Потом, кажется,
перестал. Вырастая, делался более банальным,
дегенеративным шкетом. М<ожет> б<ыть>, и талантливый.
Тоже есть грация, но какая-то девчонкинская, не такое
божье чудо, как была у сестры.
<...>

Ермаково. Часть I

Ермаково - посёлок неподалёку от Вологды с населением около 1500 человек.

Он известен прежде всего как штаб-квартира "Вологодского центра птицеводства":

Collapse )

Сижу, читаю...

Мы часто думаем, что во сне видим большие нелепости; при большем внимании нельзя не заметить, что сии нелепости суть большею частью лишь несообразности с нашими обыкновенными понятиями; так, например, часто во сне представляются соединения предметов, по-видимому, невозможные, но имеющие некоторое основание. Я видел однажды некоторое существо, которое было соединением смерти, темноты и минорного аккорда; по пробуждении выразить словами возможность этого соединения нельзя, но во сне оно было понятно и имело имя. Следственно, есть возможность для совершенно других понятий, какие мы имеем в здешней жизни, и есть для сих понятий язык, нам не известный. Существуют соединения предметов, совершенно отличные от тех, кои мы знали, и если они представляются нам хотя в одной из форм нашего бытия, например во сне, то, следственно, они в нас существуют, следственно, мы можем открыть их, и при внимательном наблюдении они бы должны были пролить совсем другой свет на природу. Жаль, что мы не замечаем сих представлений сна: они во сне должны продолжаться беспрерывно; жаль, что мы не изучаем законов того особого мира, в который мы переходим во время сна: мы забываем сию особую форму нашего бытия и из представлений сна помним только то, что ближе к миру нашего бодрствования.

В.Ф. Одоевский. Психологические заметки.

о. Кос. Обзорная экскурсия

Нет ничего тупее и бессымсленнее пляжного отдыха
и о. Кос в этом плане не исключение...

Выручают только маленькие радости зоологического порядка:
вроде кефали (если не заблуждаюсь), кушающей гамбургеры и хотдоги
прямо из рук, да ещё и пальцы прихватывающей...

Для начала - "обзорная экскурсия":

Collapse )

В следующем выпуске - мини-прогулка по столице острова - городу Кос...